ПОДЕЛИТЬСЯ

В Москве, в МГУ закончила свою работу Международная конференция «Теиофауна России и сопредельных территорий» (X съезд Териологического общества при РАН). На этот форум собрались ученые-зоологи со всей страны, из институтов Академии наук, различных профильных организаций, заповедников и национальных парков. В докладах часто звучала тема сохранения и изучения редких видов животных, в том числе, редких кошачьих России — амурского тигра и дальневосточного леопарда.

2014_03_naydenkoСергей Найденко, кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции имени А. Н. Северцова РАН более 25 лет занимается изучением поведения и физиологии различных видов кошачьих (рысь, амурский тигр, дальневосточный лесной кот, манул) как в природе – в целом ряде заповедников России, так и в неволе. В своем интервью он рассказывает о работе с амурским тигром в Приморье, о проблемах, связанных с изучением и перспективами сохранения этого вида.

— Сергей, все мы помним, что практически ровно год назад у нас состоялся всеобщий учет тигра на Дальнем Востоке. Вы участвовали в этом событии?

Конечно, я тоже участвовал в учете, прошел по учетному маршруту в Уссурийском заповеднике. Наш учет был очень удачным, было такое ощущение, что тигров заранее «оповестили», и они за день до этого сами вышли на маршрут, оставив нам свои следы.

web_112975Общая полученная цифра численности амурского тигра – 540 зверей – была широко озвучена и все ее знают. В 2005 году их насчитали очень корректно, порядка 450. Учеты 2015 года показали увеличение численности тигра по сравнению с 2005 годом примерно на 15%. Но наши собственные данные учетов в заповеднике Уссурийский и на территории хозяйства Орлиного показывают другую динамику – там тигра явно стало меньше. Учеты на мониторинговых площадках до 2012 года показывали снижение численности тигра. Я разговаривал с разными коллегами, из разных мест. И практически везде по их оценкам, тигра стало меньше. А вот общая цифра – когда ее озвучили – почему-то тигра стало больше. Но это – подчеркиваю – лично мое мнение и сомнение.

На самом деле, я достоверно знаю один регион, где тигра точно стало больше – это Юго-Западное Приморье, национальный парк «Земля леопарда» и его окрестности. Было 20 тигров, стало 30. Но в смысле численности популяции, как вы понимаете, этот показатель большой роли не играет.

— В чем же дело? Может быть, в методе?

Здесь вот какая проблема. Весь мир считает тигров фотоловушками. Это прекрасный метод. Но вся беда в том, что он не подходит для России. Здесь у тигра существует очень обширный ареал при общей низкой плотности популяции. Поэтому, за неимением лучшего, методика учета по снегу – это то, что оптимально в наших условиях. Как бы мы ни говорили, насколько она хороша или плоха – это то, что у нас есть, и с этим надо работать. И поскольку по этой методике учеты проводятся на протяжении многих лет, это все-таки показательная штука, которая дает хороший интерпретируемый результат. Это – плюсы, и в этом плане у меня больших претензий нет.

0_f69f8_db105b21_origМы с коллегами самого начала говорили еще и о том, что наиболее разумный путь в такой ситуации – при получении полевых данных попытаться дать их обработать целому ряду разных не связанных между собой организаций: Минприроды, Биолого-почвенному институту, ИПЭЭ им. Северцова, и так далее – есть целый ряд очень уважаемых специалистов. А потом сопоставить полученные цифры, чтобы понять, как на основе первичных материалов каждый из них будет оценивать численность. Если кто-то оценил в 200, а кто-то в 800 – понятно, что это большая разница, с которой надо разбираться. Но сейчас мы имеем окончательную официальную цифру, полученную на основании оценки организации, проводившей учет.

— Здесь на съезде много говорилось об унификации методов учетов самых разных видов и цифровой обработки данных, о методах экстраполяции при оценке численности. А для кошачьих, и в частности, тигра, эти методы работают?

Метод подсчета фотоловушками – очень хороший метод для подсчета плотности. Мы с коллегам из ИПЭЭ им.Северцова начали применять его одними из первых. Сейчас на Дальнем Востоке имеется несколько модельных территорий, на которых можно оценивать плотность популяции тигра. Это Уссурийский заповедник, Сихотэ-Алинский заповедник, Лазовский заповедник и национальный парк «Земля леопарда». На этих территориях можно сделать хорошую и точную оценку как численности, так и плотности – это работает.

— А если оценивать численность тигра по модельным территориям – что получается?

А непонятно. Я знаю, что в Уссурийском заповеднике данные с фотоловушек полностью сошлись с данными учетов по следам. Но я не знаю, насколько это сошлось у других модельных территорий. Однако абсолютно правы специалисты, в том числе, и из центра «Амурский тигр», что основная часть зверей живет вне охраняемых территорий.

— А соотносятся кем-то эти результаты с оценкой численности копытных, с исчезновением угодий, пригодных для тигра?

Что касается плотности копытных – то она тоже просчитывается в процессе учета. Что касается соотношения площадей пригодных угодий – это отдельная научная работа. Эти исследования в принципе есть, но нет таких, которые оценивали бы это в динамике. Были работы Хебблвайта с соавторами, в 2002 и 2012 годах, где они рассчитывали все пригодные местообитания для тигров на Дальнем Востоке и в Китае. Хорошие работы. Они в целом показали, что мест для тигров в Приморье пока еще хватает.

Хотя если говорить о местообитаниях — основная проблема встает такая. В результате строительства современной трассы Владивосток-Хабаровск от основного ареала тигров отрезана Юго-западная часть Приморья. И у нас даже показано, что тигры оттуда уже генетически другие, чем из основного ареала. Это генетически другая группировка. Уже на достаточно большом отрезке времени нет обмена генетической информацией между ней и основной группировкой. Мы считаем, что на юго-западе Приморья сейчас обитает порядка 30 тигров. Сколько они еще смогут существовать в виде такой изолированной группировки – вопрос. Так что в будущем – если тигр там вообще выживет, можно будет даже говорить о формировании особого подвида.

Там же в Юго-западной части Приморья у нас живет дальневосточный леопард. Он хорошо себя чувствует, и численность его растет. Но в результате существования этой трассы и леопарды, и тигры тоже, вместо того, чтобы идти на территорию своего исконного ареала, уходят на юг, в Китай. Туда как раз дорога есть. В Китае численность леопарда растет, да и тигр уже появляется.

— Жалко своих зверей Китаю отдавать!

Еще бы не жалко! Хотелось бы иметь хоть один переход, такой, достаточно реальный наземный, чтобы с обеих сторон к трассе близко подходили лесные массивы. Но этого, к сожалению, пока нет, и непонятно, получится ли. Еще один вариант – конечно – это туннели. Один из них, в районе «Земли леопарда», как вы знаете, был построен.

4855-zgivotnyie-amurskiy-tigr-1440x900— Со многих ООПТ в последнее время приходят известия о том, что «тигры идут на север». Так идут?

Идут. Это совершено нормально. Тигр идет на север от Амура. Надо понимать, что молодые животные, особенно самцы, начинают уходить и осваивать новые территории. Это для кошачьих вообще типично – самки расселяются относительно недалеко от материнского участка, если есть свободный участок по соседству – они его занимают. И даже если у матери-тигрицы большой участок – описаны случаи, когда дочь делит с ней его площадь. Самка всегда приурочивает свой участок обитания к кормным местам, которые достаточны для нее и ее будущего потомства. Вот, например, самка Илона сейчас осела в Хинганском заповеднике, и я так думаю – надолго. Даже если самец не придет. А самца там пока нет. Самцы, в первую очередь для того, чтобы не было инбридинга, стараются уйти от родительского участка подальше – так работает инстинкт. И эти «выплески» бывают действительно очень далекие – в прошлом году уже дважды тигр фиксировался в Забайкальском крае – в Сохондинском заповеднике. Тигр поселялся в Еврейской автономной области, тигрица Золушка там закрепилась. Да и самец там сейчас остался. Распределение самцов у кошачьих в первую очередь, зависит от наличия половых партнеров – самок. Поэтому если самец уйдет очень далеко, а самки там не будет – скорее всего, он пойдет ее искать – то есть, пойдет обратно. Так что да, действительно, расселение тигров на север сейчас идет. Там еще и гораздо более дикие места, чем на юге Дальнего Востока.

— А как далеко они могут зайти в своем стремлении на север? Что их лимитирует?

Во-первых, для них там должна быть еда – достаточно хорошая кормовая база. Во-вторых, тигр очень не любит глубокого снега. Это справедливо вообще для всех кошачьих. Глубокий снег очень затрудняет охоту. Исключение – два вида-«снегоступа» – наша евразийская и канадская рыси. Рысь весит около 20 кг, это животное с высокими ногами, она почти не проваливается в снег. Для рыси описаны более 1000 км перемещения, вызванные проблемами с кормом. А взрослый тигр весит 200 кг, он проваливается в любой снег, охотиться по очень глубокому снегу ему сложно. Я бы предположил, что эти «выплески» могут быть более дальними, если это малоснежный год.

Так что мы предполагаем, что у тигров расселяются молодые самцы, оставившие свою мать, еще до половозрелости. Но на самом деле именно про этот аспект биологии тигра мы не знаем практически ничего! Так что когда нам начинают рассказывать, что о тигре мы знаем все, что этот вид изучен досконально – это не так. Что касается точных знаний о расселении этих животных – у нас нет точной информации.

— Почему?

Потому, что исчерпывающий ответ на эти вопросы может дать только мечение и отслеживание животных. Вы знаете, что уже на протяжении более двух десятков лет в Приморье ведется работа по мечению и отслеживанию тигров, сначала Всемирным обществом сохранения диких животных (США), а с 2008 г и нашим Институтом (ИПЭЭ РАН). До недавнего времени использовались УКВ-передатчики. Чтобы УКВ-передатчик запеленговать с земли, вы должны быть на расстоянии не более 5 км от зверя. Поэтому, если зверь «стартанул» куда-нибудь вдаль – передатчик вам уже ничем не поможет. Со спутниковыми передатчиками это работает. Но для того, чтобы найти ответ на интересующий нас вопрос, мы должны поймать не просто тигра – мы должны пометить молодого тигра, готового к расселению. Причем он уже должен быть того возраста, чтобы на него можно было надеть ошейник – потому что ошейник вместе с тигром не растет. Это крайне сложная задача.

Luk_1015_Sydorchuk_thumb— А как быть с той проблемой, что ошейники быстро выключаются, что они не самосбрасываются?

Когда говорят, что ошейники плохо или недостаточно долго работают, надо отдавать себе отчет в том, что в 2008 году, когда мы начинали нашу собственную программу, мы практически одними из первых в России начали применять спутниковые ошейники. Спутниковые ошейники тогда только начали появляться в продаже. Первые модели, которые производились самыми разными компаниями, к сожалению, совершенно не оправдывали заявленных характеристик, хотя и стоили порядка 5000 долларов. Производители оправдывались тем, что ошейники, по их расчетам, должны хорошо работать в открытой местности. Но кто же заставит тигра ходить по открытой местности?…

Рис2Те ошейники, которые мы используем сейчас, например, в 2014 году для выпуска выросших в центре реабилитации тигрят – это совершенно другая система с передачей данных не через спутник, а через спутниковый телефон Iridium. И вот они работают прекрасно. У нас из 4 надетых ошейников один проработал почти год, причем, вероятно вышел из строя в результате механического повреждения – в точке его выхода из строя мы впоследствии обнаружили следы охоты тигра на крупного кабана. Еще один ошейник отработал год, а еще два работают до сих пор – то есть, уже более полутора лет.

Что касается сбрасывания ошейников. Ни одна из разработанных на сегодняшний день систем самосбросов не гарантирует на 100 % того, что ошейник сбросится. Ошейники работают в достаточно агрессивной среде. Сколько из них сбрасывается? Трудно сказать, все-таки выборка у нас пока невелика. По нашим оценкам – около 50%. Мы находили и сброшенные ошейники, и тигров отлавливали после того, как он уже сбросил ошейник. А есть звери, которые ходят с ними до сих пор.

— Сколько у нас сейчас зверей с ошейниками – работающими и не работающими?

Точных цифр нет, конечно. У нас сейчас два тигра с работающими ошейниками – в ЕАО. У Золушки ошейник не работает, но она его носит, он не сбросился. То же самое – с Илоной. Илоновский ошейник не работает на передачу на спутник, но в нем, по-прежнему, есть работающее УКВ. При желании его можно отслеживать – с земли и другими способами. В Уссурийском заповеднике у нас тигры Банзай и Серьга с ошейниками. Ошейники не работают. Самка Серьга с ошейником живет уже 7 лет с 2008 года. Но у нее в 2008 году был выводок, в 2010 был выводок, и оба она успешно вырастила. В этом году у нее – еще один выводок – три котенка, она сейчас с ними ходит. Поэтому когда говорят, что тигры погибают от ошейника – это сильно преувеличенное и неграмотное суждение.

largeВ 90-е годы, когда на Дальнем Востоке американская группа начали работать с ошейниками, они опубликовали данные, что около 75% тигров в этом регионе погибает от рук человека, прежде всего – от браконьерства. Их тогда обвинили в том, что браконьеры специально с помощью специальных приборов выслеживают тигров с ошейниками на УКВ и убивают. Это абсолютная неправда. Ошейники тогда помогли понять, где и сколько тигров отстреливают. И цифра оказалась ужасной – 75%.

— Эта цифра актуальна?

Сейчас таких данных нет.

— Что мы сейчас знаем о генетике тигриной популяции на Дальнем Востоке?

Первое и основное, что показывают исследования – что тигриная популяция состоит из двух частей, уже генетически различных. Это основная популяция, далеко простирающаяся на север, и популяция Юго-Западного Приморья, изолированная от основной. Еще мы знаем, что генетическое разнообразие амурского тигра низкое. Оно низкое даже по сравнению с той группировкой, которая сидит в неволе – в зоопарках. Возможно, виной этому близкородственное скрещивание, это дает возможность предположить, что этот вид однажды уже проходил стадию «бутылочного горлышка» в 40-е годы, когда их оставалось в природе очень немного.

Была еще очень интересная идея, озвученная Дрисколлом с соавторами в 2009 году. Они достаточно наглядно показали, что амурский тигр генетически сходен с вымершим туранским. Они даже прикинули возможные пути расселения этого подвида. Они предположили, что это низкое генетическое разнообразие в природе может быть связано с так называемым «эффектом основателя», когда только несколько зверей добралось до цели (Дальнего Востока), и вся нынешняя популяция амурского тигра произошла от этих нескольких «прародителей». То есть «бутылочное горлышко» впервые случилось уже тогда – несколько тысяч лет назад.

gallery_promo23829537— А что можно сказать о болезнях тигров в природе?

Есть два заболевания, которые нельзя между собой путать. Вирус панлейкопении кошачьих, который еще называют чумой кошек – штука очень неприятная, особенно для молодняка. На биостанции в Черноголовке, например, это наш основной «бич». Рысята – если вдруг плохая вакцина попалась – погибают от него, выхаживать их очень тяжело. Похоже, что и для манула этот вирус летален – для детишек особенно. Для тигра, как нам представляется, не такой уж он страшный. Понятно, что в зоопарках всех зверей прививают. А в природе на тиграх – как это проверить? На Дальнем Востоке и мы, и американцы выявили достаточно большое число тигров, у которых присутствуют антитела к вирусу панлейкопении кошачьих, а это значит, что они с этой болезнью сталкивались.

— Получается, они ею переболели?

Получается что так. А это значит – что смертность не очень-то и высокая. Может быть, этим тиграм повезло, и сталкивались они с этой болезнью уже в зрелом возрасте. Понятно, никто никогда не узнает, сколько маленьких детенышей от нее погибло.

А вот чума собачьих – точнее, чума плотоядных – это совсем другое дело. Этим вирусом поражаются абсолютно все хищные млекопитающие, да похоже, что не только хищные. Заболевание у разных животных может протекать по-разному. Для медведя, например, показано, что он тоже заражается чумой плотоядных, но смертельных случаев еще не описано. Возможно, они единичны. А у кошачьих – все очень интересно. Чумой плотоядных не поражается домашняя кошка. Вообще. Вирус как-то не проникает во внутренние органы даже при контакте с ним. То же самое действует и для целого ряда мелких диких кошек. А вот для кошек рода Panthera, к которым относятся и тигр, и леопард, а сейчас и снежный барс – для них эта болезнь точно опасна. Для всех этих видов есть клинически подтвержденные случаи гибели от чумы плотоядных. То же самое – и для рыси.

Эта болезнь на Дальнем Востоке есть. Есть первый случай, отмеченный в 2003 году. В 2015 году этот диагноз поставили погибшему дальневосточному леопарду на территории «Земли леопарда». Есть как минимум 3-4 подтвержденных диагнозов для тигра. Диагностировать достаточно сложно в том смысле, что мы находим в крови растущий титр антител – что означает, что тигр болеет. Правда, это мы все же не считаем доказательством – на 100% доказать диагноз может только посмертное вскрытие и анализ тканей мозга животного.

Насколько большое влияние эта болезнь может оказывать на популяцию – мы пока не знаем. Во-первых, мы не знаем, сколько тигров от нее погибает – даже в процентном соотношении от заболевших. Кто-то точно выживает, потому что тигров с антителами к чуме плотоядных мы тоже находим. Один мой американский коллега сказал «я считаю – 50 на 50». Но это – просто предположение. Соответственно, очень трудно оценить угрозу для популяции. Мы не знаем, сколько вирус остается живым в среде – соответственно, насколько велик риск заражения. Не очень понятно, от кого тигр им заражается. Была идея, что в первую очередь от домашних собак. Эта идея еще до конца не отвергнута. С другой стороны показано, что вирус присутствует в популяции диких млекопитающих – барсука, енотовидной собаки и соболя. Все эти виды вполне могут поддерживать этот вирус в природе. Так что даже если привить всех собак на Дальнем Востоке – это вряд ли окончательно решит проблему. Серьезно болезнями животных в природеначали заниматься всего лишь лет 20 лет назад. Возможно, эта болезнь существовала всегда, влияла на численность популяции. Вопросы остаются.

— Можно ли говорить о вакцинировании?

Я принимал участие в 2015 году во встрече специалистов в Нью-Йорке, она была специально посвящена именно чуме плотоядных у амурского тигра. Общее мнение такое. Всех тигров, которые тем или иным способом попадают нам в руки, надо вакцинировать. Американскими коллегами в 2015 году было показано, что вакцина прекрасно работает. Ее надо покупать, но она доступна. Но ведь проблема-то в том, чтобы тигра получить именно «в руки»! Для «проблемных» тигров или тигрят-сирот это надо делать однозначно. Но как быть с остальными? Специалисты пытаются работать над неинъекционной вакциной. Придумываются разные способы – вплоть до размещения баллончиков со спреем на маркировочных деревьях. Однозначно удачных вариантов все равно пока нет. Дело в том, что вакцина не может долго оставаться стабильной. Даже если мы придумаем самую, что ни на есть, эффективную систему впрыскивания или распыления – срок ее действия – не более трех суток. По нашим данным, в Уссурийском заповеднике тигр подходит к маркировочным деревьям не раз в три дня. Если раз в три недели – то это здорово. Сколько этой вакцины надо купить, сколько таких систем поставить, как часто надо ее заменять? Все это пока выглядит совершенно не реальным.

— А в виде таблеток или капсул, помещаемых в приманку?

Проблема та же – стабильность вакцины. И в вероятности поедания тигром приманки в нужное время и в нужном месте. Так что – и с вакцинацией вопрос остается открытым.

— Уже только в этом году у нас в Приморье одного за другим нашли троих истощенных тигрят, выжил только один. Как вы считаете – это один выводок или нет?

Это, скорее всего, один выводок. Доказать это невозможно, к сожалению, даже генетически. Мы знаем, что такое происходит каждый год. В 2009 году у нас был один тигренок-сирота, в 2010 – три, в 2012 – один – Золушка, в 2013 – пять. Сейчас, в 2016 – три. Это достаточно обычное явление. Тигров стреляют, в том числе и самок – тигрята остаются сиротами. Понятно, что мы никогда не узнаем, сколько гибнет в тайге совсем маленьких детенышей. Подросшие тигрята в возрасте год-полутора, оставшись без матери, будут бродить самостоятельно, кто-то из них выживет, а кто-то станет «проблемным» тигром ли погибнет. К нам, как правило, попадает только небольшой процент тигрят, в возрасте от 3 до 5 месяцев, которые, оставшись без матери, способны прожить короткое время. По следам становится понятно, что матери у них нет, и тогда принимается решение об изъятии их из природы. А бывает, что они сами выходят к человеку. Как один из факторов, на появление таких тигрят влияют слишком многоснежные зимы, когда их матери труднее охотиться.

Рис1— Есть ли у вас пожелания к совместной работе с заповедными территориями?

У нас достаточно рабочие отношения со многими ООПТ. Иногда, правда, хотелось бы более активного взаимодействия, привлечения сил заповедников и национальных парков к этой общей работе. Но у многих из них свои задачи, и когда мы приходим со своими предложениями, пусть даже интересными для того или иного ООПТ – приходится искать компромисса. В рабочем порядке находим!

Беседовала Екатерина Головина

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ