ПОДЕЛИТЬСЯ

Мария Гаврило, заместитель директора по науке НП «Русская Арктика»

 

 

2_Евгений Ермолов - научный сотрудник национального парка «Русская Арктика»

 

 

 

 

Евгений Ермолов, старший научный сотрудник НП «Русская Арктика»

 

 

 

 

 

 

 

Публикуется по материалам информационно-практического журнала «Охраняется государством»

Прошло около ста лет после жесткого соперничества за право первенства в достижении Северного полюса, и человечество вновь переживает арктическую гонку, подогреваемую геополитическими интересами и теплеющим климатом на нашей планете. Современное повышение внимания к Арктике, как на международном уровне, так и в России, имеющей наиболее протяженные полярные владения в мире, закономерно влечет повышение интереса и к арктическому историко-культурному наследию. Связано это как с общей интенсификацией промышленного освоения Арктического региона, так и с очевидным ростом внимания к Арктике как региону со значительным туристическим потенциалом.

12_Panoramic_ZFI_2013_086_FJL_2013_by_Andrey_Kamenev
Фото А.Каменев.

Объекты историко-культурного наследия Арктики обладают рядом специфических особенностей, свойственных арктической зоне, что требует адаптации подходов, принятых в общей практике выявления и оценки объектов историко-культурного наследия. Доминирующую роль в этом играет географический фактор, сформировавший исторически отраслевую принадлежность объектов, связанную с причинами пребывания человека в Арктике, и условия, определяющие их сохранность.

В данной работе мы сконцентрируем свое внимание на ценных с историко-культурной точки зрения объектах, расположенных в наиболее удаленных уголках Арктики, на ее высокоширотных островах. Это изолированная водами замерзающих морей, практически ненаселенная и малопосещаемая местность. Может возникнуть вопрос: а зачем вообще нужно выявлять объекты наследия в этом регионе, прилагать специальные усилия по их сохранению?

1_Tikhaya_by_M.Ivanov
Бухта Тихая была названа так Георгием Седовым, экспедиция которого провела здесь зимовку 1913-1914 годов. Через 15 лет на этом месте была открыта первая советская полярная станция на Земле Франца-Иосифа. Фото М. Иванов

Российский сектор Арктики — не только самый протяженный в мире, именно этот регион имеет продолжительную и насыщенную историю освоения и исследования. здесь пересекались маршруты многих первооткрывателей околополюсных пространств, здесь пролегали первые пути арктических мореплавателей в поисках Северо-восточного прохода, началось и развивалось широкомасштабное научное исследование природы Северного Ледовитого океана, люди впервые начали освоение огромных богатств арктического шельфа. Сохранившиеся объекты — это овеществленные, осязаемые свидетельства истории освоения этого региона, придающие арктическому наследию очень важные образовательные и воспитательные функции. изучение и сохранение объектов культурного наследия — это один из показателей активности и присутствия государственной власти в арктической зоне Российской Федерации.

Арктика3
Автограф Ивана Папанина – знаменитого советского полярника, руководившего зимовкой полярной станции Бухта Тихая в 1932-1933 годах. Фото М.Гаврило.

Среди приоритетных направлений в «Стратегии развития Арктической зоны РФ и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года» в области развития науки и технологий перечислено проведение исследований в области истории и культуры в Арктике, что рассматривается как один из инструментов документального подтверждения наличия у Российской Федерации исторических прав на отдельные акватории арктических морей. Нельзя забывать и о практической значимости объектов историко-культурного наследия, которые наряду с объектами наследия природного могут послужить основой для развития познавательного, научного и экологического туризма в Арктике. Этот аспект также отмечен в «Стратегии развития Арктической зоны РФ».

Системно проблема выявления и сохранения объектов историко-культурного наследия в Арктике обсуждалась на заседаниях межведомственной комиссии по морскому наследию при морской коллегии РФ, проходивших в Архангельске в 2012 и 2014 годах. В частности, было отмечено, что «…богатое историко-культурное наследие морской высокоширотной Арктики не имеет в настоящий момент официального статуса и не входит в перечень официально выявленных культурных и исторических объектов РФ. Соответственно, эти объекты лишены законодательной основы для постановки на государственную охрану». Для примера можно указать, что, очевидно, единственным официально выявленным объектом культурного наследия, находящимся на Арктических островах, является жоховская мезолитическая стоянка на архипелаге Де-Лонга в Восточно-Сибирском море, поскольку объекты археологического наследия считаются выявленными объектами культурного наследия со дня их обнаружения уполномоченным лицом.

Такая ситуация создает большую диспропорцию в числе выявленных и поставленных на охрану объектов культурного наследия в Арктике по сравнению с числом объектов культурного наследия в неарктических зонах России и оставляет арктические объекты вне сферы государственной политики.

5_IMG_0994_NGS_2013_Tikhaya_by_Maria_Gavrilo_e
Деревянная барка служила связью между судами снабжения, приходящими в бухту Тихая, и полярной станцией. Фото М.Гаврило

Не менее важно выявление историко-культурных объектов и вовлечение их в международный научный и правовой контекст, поскольку объекты наследия защищены рядом международных конвенций, что повышает их охранный статус в лице мирового сообщества. В настоящее время попытки систематизации и обобщения информации об объектах культуры в циркумполярном масштабе ведутся в рамках одной из программ арктического совета. Но в вышедшем в 2013 году совместном отчете нескольких рабочих групп арктического совета (Identification of Arctic marine areas of heightened ecological and cultural significance: Arctic Marine Shipping Assessment (AMSA) II c) Российская Арктика практически не затронута, т.е. не вовлечена в циркумполярный контекст.

Отсутствие объектов наследия в списках тем не менее не означает, что их нет. Благодаря многолетней непрерывной работе Морской арктической комплексной экспедиции (МАКЭ) Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия имени Д.С. Лихачева проведена огромная работа: выявлены сотни объектов с признаками историко-культурной ценности, составлены карты размещения этих объектов для Новой земли, Вайгача, Земли Франца-Иосифа. Описаны многочисленные святилища, поморские становища, стоянки различных экспедиций в высокоширотную Арктику. Весь этот огромный материал — это лишь первый этап учета объектов наследия.

Арктика2
Морской фасад полярной станции Бухта Тихая, остался неизменным с 1930-х годов. Именно на его фоне разворачивались ярчайшие страницы истории освоения Арктики. Фото М.Гаврило.

Обозначился большой разрыв в наших знаниях об объектах наследия в Арктике и фактическим числом объектов наследия, поставленных на охрану. Сейчас крайне важно провести инвентаризацию и экспертизу вновь выявленных объектов, их паспортизацию и организовать постановку на учет и охрану. К сожалению, хорошо известно, что памятники, стоящие на охране, порой разрушаются так же быстро, как и не стоящие на охране. Тем не менее объект, стоящий на охране, может рассчитывать на государственную поддержку, и любая хозяйственная деятельность на территории должна проводиться с учетом наличия объекта наследия.

Раскроем специфику затронутой проблемы на примере объектов историко-культурного наследия одного из арктических архипелагов — Земли Франца-Иосифа.

Земля Франца Иосифа как модельная территория для изучения и объектов морского наследия Арктики

Западный сектор российской Арктики, в особенности Баренцево море, имеет длительную и более насыщенную разнообразными событиями историю освоения и исследования по сравнению с восточными ее регионами. европейскую цивилизацию отличало стремление к расширению горизонтов известного мира. В путешествие в неизведанное их влекло желание найти новые промысловые угодья, поиск выгодных транспортных путей, борьба за звание первооткрывателей. Благодаря более тяжелым ледовым условиям окружающих морей архипелаг Земля Франца-Иосифа был открыт относительно поздно — в 1873 году. Австро-венгерская экспедиция, пытаясь пройти Северо-восточным проходом в Берингов пролив, обнаружила неизвестные острова, которым присвоила имя правящего императора Иосифа I. На последнюю четверть XIX — начало XX веков пришелся период активных попыток человека проникнуть в высокоширотные области Арктики и исследовать их. Архипелаг, оказавшийся самой северной сушей Евразии, стал трамплином для экспедиций, стремящихся достичь Северного полюса, расстояние до которого отсюда составляет всего около 900 км, а также и базой первооткрывателей и исследователей новооткрытых островов.

18_Alger_IMG_7124_AE_2012_by_MGavrilo_e
Одной из черт историко-культурного наследия Земли Франца-Иосифа можно назвать гармоничное сочетание исторических объектов с окружающим ландшафтом. Лодка на месте лагеря американской экспедиции Энтони Фиалы (1903-1905). Фото М.Гаврило

За 40 лет после открытия, до начала Первой Мировой войны, на Земле Франца-Иосифа побывало 11 экспедиций. Это были австрийские, английские, норвежские, американские, итальянские и российские путешественники и ученые, которые оставили на островах архипелага девять экспедиционных лагерей и множество менее масштабных следов в виде памятных гуриев и знаков или небольших продовольственных депо. Для российской аудитории наиболее знакомым окажется имя знаменитого норвежского полярного исследователя Фритьофа Нансена, совершившего пеший переход от затертого льдами судна «Фрам» к ЗФИ и успешно перезимовавшего на одном из островов архипелага (1895-1896), а также имя русского офицера Георгия Седова, экспедиция которого провела зимовку в 1913-1914 годах на острове Гукера, откуда он и отправился в свой санный поход к Северному полюсу. Однако не меньший вклад в описание и изучение архипелага внесли экспедиции британских путешественников Бенджамина Ли Смита (1880, 1881-1882) и Фредерика Джексона (1894-1897), американцев Уолтера Уэлмана (1898-1899), Эвелина Болдуина (1901-1902) и Энтони Фиалы (1903-1905), итальянского герцога Абруццкого (1899-1900) и русского адмирала Степана Макарова, возглавившего поход на первом линейном ледоколе арктического класса «Ермак» (1901).

Арктика4
Деревянный памятный крест – астрономический пункт экспедиции лейтенанта Георгия Седова, проведшего в бухте Тихая зимовку 1913-1914 годов

С началом Первой мировой войны деятельность в Арктике практически прекратилась. Лишь в 1920-е годы вернулись экспедиции на острова земли Франца-Иосифа, но это были уже преимущественно норвежские и советские промысловики.

В 1926 году советское правительство объявило владениями Советского Союза все арктические территории, лежащие к северу от материковой части страны до самого Северного полюса. Уже в 1929 году на острове Гукера, на месте зимовки экспедиции Георгия Седова, была открыта первая полярная станция на архипелаге — Бухта Тихая. В 1936 году на самом северном острове архипелага — острове Рудольфа была создана база для заброски на Северный полюс и дальнейшего обеспечения первой дрейфующей станции «Северный полюс» под руководством Ивана Папанина. В конце 1937 года остров Рудольфа использовался в качестве базы для поисков экипажа пропавшего самолета н-209 Сигизмунда Леваневского, совершавшего перелет из СССР в США через Северный полюс.

arcty
Самолетный ангар построен в 1932 году и предназначался для размещения двух легких самолетов. Стремительно развивавшаяся авиация открыла невиданные доселе возможности для исследования и освоения высоких широт

На пять долгих лет в годы великой Отечественной войны растянулась зимовка полярников на станции Бухта Тихая. Начиная с 1940 года на протяжении всех военных лет станция работала практических без подвоза топлива и продовольствия. Смена людей и снабжение пришли в Тихую лишь летом 1945 года. А совсем рядом, на острове Земля Александры, с сентября 1943 года по июль 1944 года работала секретная немецкая метеорологическая станция «Кладоискатель».

Арктика5
Остатки самолета АНТ-6А с бортовым номером Н-210 Бориса Чухновского. Единственный сохранивøийся экземпляр тяжелого четырехмоторного бомбардировщика ТБ-3. Подобные машины доставили на Северный полюс первую дрейфующую станцию «Северный полюс» в 1937 году

В общей сложности в советский период на ЗФИ наблюдения на четырех гидрометеорологических станциях. Одна из них, обсерватория им. Э.Т. Кренкеля на острове Хейса, продолжает свою работу и в наши дни.

В годы холодной войны Земля Франца-Иосифа приобрела стратегическое военное значение, превратившись в передовой край обороны Советского Союза в Арктике. Начиная с 1950-х годов здесь появились три советские военные базы, включавшие в себя подразделения противовоздушной обороны и военные аэродромы, а в 1981 году было открыто пограничное отделение «Нагурское». Параллельно на ЗФИ велась и активная научно-исследовательская работа, масштабные экспедиции гидрографов, геологов, географов охватили практически весь архипелаг.

Арктика7
Первая ступень метеорологической ракеты М-100 – характерный элемент ландшафта вокруг научного полигона на острове Хейса

События, происходившие на архипелаге начиная с 1990-х годов, в полной мере отразили общую картину перемен, развернувшихся в российской Арктике в постперестроечный период: закрывались полярные станции и научные стационары, острова покидали оборонные структуры. Но в то же время с поднятием «железного занавеса» открылись и невиданные ранее возможности международного сотрудничества — на ЗФИ в течение нескольких лет побывало более десятка экспедиций с иностранными партнерами, работал сезонный биологический стационар. Всплеск международной активности на архипелаге продолжался недолго и к концу 1990-х гг. практически сошел на нет. В это же время, в 1994 году, архипелаг и прилегающая акватория Баренцева моря и Северного Ледовитого океана были объявлены государственным природным заказником федерального значения «Земля Франца-Иосифа». С середины 2000-х гг. на архипелаге постепенно вновь расширяются российские научные исследования, укрепляется государственное присутствие, разворачиваются масштабные работы по решению накопившихся экологических проблем.

Арктика6
Самолет Ил-14 на острове Хейса. «Рабочая лошадка» полярной авиации, самый массовый самолет, использовавшийся при освоении Арктики. Снискал большую любовь летчиков и полярников за неприхотливость и прекрасные летные характеристики.

Не осталась без внимания и история освоения архипелага — в 1990-2000-е годы архипелаг неоднократно обследовали сотрудники МАКЭ. Согласно опубликованным ими материалам (Боярский, 2009; Боярский, 2013), на ЗФИ выделяется 101 объект, имеющий признаки историко-культурной ценности. В этих работах авторы условно разделяют все объекты на две категории: памятники (65 объектов) и памятные места (36 объектов), связанные с историей изучения и освоения архипелага. ими проведено первичное описание, типизация и ранжирование объектов по уровню значимости. 65 памятников и памятных мест относятся к периоду от открытия архипелага до Первой мировой войны, в т.ч. 43 объекта связаны с деятельностью международных экспедиций.

Анализ опубликованной информации позволяет выделить ряд специфических особенностей историко-культурных объектов Земли Франца-Иосифа. В первую очередь это их территориальная концентрация в узкой прибрежной зоне, а также относительно высокая для района, не имеющего коренного и постоянного населения, насыщенность территории ценными объектами.

22_IMG_2263_NGS_2013_Flora_by_MGavrilo_ef
Мыс Флора. Фото М.Гаврило

Если принять во внимание поздно начавшуюся историю освоения архипелага и временной критерий отнесения артефактов к историческим объектам (60 лет), то объекты Земли Франца-Иосифа исторически молоды и очень молоды. С точки зрения категорий ценности описанные объекты весьма представительно характеризуют специфический историко-культурный феномен эпохи покорения Арктики конца XIX — середины ХХ веков и дают представление об условиях обитания основных носителей этой культуры — полярных путешественников-первопроходцев и советских полярников эпохи бурного освоения Советской Арктики. Многие объекты относятся к истории и культуре многих стран мира, подчеркивая тем самым высокий статус и международную значимость наследия ЗФИ. В то же время напомним, что на архипелаге, как и на других высокоширотных островах российской Арктики, отсутствует коренное местное население и соответствующий пласт историко-культурного наследия. В то же время следует констатировать низкую степень изученности историко-культурного наследия Земли Франца-Иосифа. При кажущейся достаточности информации и объемах публикаций сохраняется как неполнота первичного выявления объектов, так и низкая актуальность имеющихся сведений. Особенно остро эта проблема стоит для объектов советского периода; в целом господствует слабое понимание значимости объектов советской эпохи.

Спорность ряда критериев, примененных для типизации и ранжирования объектов в упомянутых публикациях, недостаточно четкая атрибуция и отсутствие в большинстве случаев научных описаний — все это свидетельствует о необходимости более тщательной проработки методологической базы и адаптации стандартных методик для целей выявления и описания объектов, расположенных в высокоширотной Арктике.

И, наконец, упомянем еще одну особенность, характерную для всей арктической природной зоны с ее суровыми природно-климатическими условиями, — относительно лучшую по сравнению с умеренными широтами естественную сохранность объектов благодаря природной мерзлотной консервации и практическому отсутствию процессов биодеструкции.

16_IMG_0420_NGS_2013_Thorup-Howen_by_Maria_Gavrilo
Фото М.Гаврило

Таким образом, можно рассматривать Землю Франца-Иосифа в качестве модельной территории для всей Арктической зоны Российской Федерации в области изучения и сохранения арктического историко-культурного наследия.

Яркая выраженность всех специфик и насыщенная история освоения позволяют наиболее наглядно и концентрированно выявить характерные черты историко-культурного наследия российской Арктики, обозначить проблемы его выявления, изучения и сохранения, разработать подходы к их решению.

История, вписанная в природу

Говоря об историко-культурном наследии Земли Франца-Иосифа, необходимо отметить, что культурные объекты пребывают здесь в своей исходной исторической среде бытования, не преобразованной в большинстве случаев дальнейшей человеческой деятельностью, и такое сочетание культурного компонента и ландшафта нетронутой полярной пустыни, в который они вписаны, порождает уникальный феномен, который можно назвать арктическим культурным ландшафтом. В таком случае особую значимость приобретает их ассоциативная ценность — связь с историческими событиями и личностями.

Арктика12
После года дрейфа во льдах 30 августа 1873 года участники австро-венгерской экспедиции сквозь туман неожиданно увидели очертания неизвестной земли. Впоследствии они назвали это место в честь своего судна – мыс Тегетхоф

К примерам таких культурных ландшафтов на архипелаге можно отнести территории с комплексами полярных гидрометеорологических станций и места расположения бывших военных баз. В результате длительной целенаправленной и спонтанной деятельности человека ранимые природные комплексы Арктики претерпели определенные нарушения и перестройки, а поскольку эта деятельность не была сугубо разрушительной, человек был вынужден не только бороться с суровой природой, но и выживать во враждебной среде высоких широт. Природа адаптировалась к этим воздействиям, в результате чего сформировались ландшафты, где сложным образом переплелись процессы природной эволюции и человеческого преобразования. Ландшафты, демонстрирующие хрупкость и беззащитность арктической природы, с одной стороны, и возможности адаптации человека к суровым условиям высокоширотной Арктики, с другой стороны.

В качестве наиболее показательного примера культурного арктического ландшафта можно привести территорию комплекса полярной станции Бухта Тихая, основанной в 1929 году на месте зимовки экспедиции Георгия Седова (1913-1914), продолжавшей непрерывную работу до 1959 года и периодически использовавшейся вплоть до середины 1990-х годов. Полярная станция представляет собой небольшой поселок из 22 строений различного назначения, сгруппированных на трех уровнях береговых террас. Помимо домов в комплекс входят связанные с ним объекты технической инфраструктуры и оснащения станции: остовы самолетов, трактора, барка, ветрогенератор и ряд других.

кадр Пенегин Крест Седова, похороны Зандера
Исторический снимок Николая Пинегина — участника экспедиции Георгия Седова: похороны механика Зандера

На окраине поселка расположено небольшое кладбище. Особое место занимает астрономический пункт экспедиции Георгия Седова в виде памятного деревянного креста с датами зимовки. Полярная станция удивительно гармонично вписалась в естественный ландшафт и до сих пор остается одним из самых живописных мест архипелага, связанных с человеком. Велика и ее мемориальная ценность — работа станции связана с деятельностью многих выдающихся полярников дореволюционной и советской эпохи, вовлечением во многие значимые для истории освоения и изучения Арктики события.

Важнейшей категорией культурных ландшафтов на ЗФИ можно назвать ассоциативные ландшафты, культурная ценность которых заключается в первую очередь в сохранности их естественного исторического облика, практически не измененного со времен пребывания здесь экспедиций первопроходцев. Они включены в историко-культурное пространство без изменения естественной ритмики и эволюции, в качестве памятных мест, связанных с историческими событиями или личностями.

Ярким примером ассоциативного ландшафта на ЗФИ можно назвать место зимовки знаменитого норвежского исследователя Арктики Фритьофа Нансена и его спутника Ялмара Йохансена на мысе Норвегия острова Джексона. В августе 1895 года они соорудили небольшую землянку из камней и мха, крышей которой служили моржовые шкуры. В этой землянке они благополучно перезимовали и летом следующего 1896 года отправились на юг архипелага, где встретились с британской экспедицией Фредерика Джексона. В наши дни на месте землянки не без труда читается небольшое углубление на поверхности земли. Поверх углубления лежит бревно, по легенде служившее балкой для крыши землянки. Таким образом, естественный ландшафт не претерпел серьезных изменений, и неподготовленный исследователь мог бы и не обнаружить место расположения землянки. Но мемориальное значение этого объекта трудно переоценить, без преувеличения можно говорить о его международной важности.

Еще одной характерной чертой историко-культурного наследия Земли Франца-Иосифа является высокая степень руинированности объектов. Наиболее показательным примером здесь может послужить комплекс исторических объектов на мысе Флора острова Нортбрука. Нередко это место называют «арктическим перекрестком», где происходили удивительные и неожиданные встречи. Материальное наследие представлено руинами лагерей двух экспедиций.

21_IMG_9283_Northbrook-FLORA_2012_MariaGavrilo_e
Следы деревянного дощатого восьмиугольного строения поселка Эльмвуд экспедиции Фредерика Джексона, действовавшего в течение трех лет на мысе Флора острова Нортбрука (1894-1897) Фото М.Гаврило.

Первая из них — экспедиция британского путешественника Бенджамина Ли Смита, судно которого было раздавлено льдами у берегов мыса Флора в конце августа 1881 года. Участникам экспедиции пришлось провести на мысу незапланированную, но успешную зимовку. Вторая экспедиция, Фредерика Джексона, целенаправленно провела здесь три года (1894-1897). За это время был выстроен небольшой поселок, получивший название Эльмвуд, состоявший из жилого бревенчатого дома, четырех щитовых шатровых восьмиугольных складов и нескольких хозяйственных построек. Помимо этого, для удобства транспортировки грузов от берега к поселку были расчищены от камней и валунов две дороги. На склоне над поселком была разработана небольшая штольня для добычи угля. Именно здесь, в поселке, произошла встреча Нансена и Джексона в 1896 году, а в 1914 году экспедиция Георгия Седова спасла двух выживших участников экспедиции Георгия Брусилова — Валериана Альбанова и Александра Конрада, покинувших борт дрейфовавшей во льдах шхуны «Святая Анна».

0_bead3_ab2228b7_XXL
Американский журналист и путешественник Уолтер Уэлман хотел первым достичь Северного полюса. Отправляясь на Землю Франца-Иосифа, он не стал брать с собой жилища. На мысе Флора он разобрал один из стоявших там шатровых деревянных домиков английской экспедиции Фредерика Джексона и перевез его на мыс Тегетхоф острова Галля, где и провел зимовку 1898-1899 годов

Но от поселка Джексона на данный момент остались лишь основания строений и многочисленные предметы, рассредоточенные по мысу. Начало демонтажу поселка положил еще американский журналист Уолтер Уэлман, позаимствовавший щитовые строения для устройства своего лагеря. Дальнейшие разрушения были произведены членами экипажа паровой шхуны «Святой Мученик Фока». Чтобы вернуться на материк, участникам экспедиции Георгия Седова требовалось топливо, т.к. уголь у них давно закончился. Деревянные постройки были разобраны и распилены, после чего сгорели в топках паровой шхуны по пути в Архангельск.

В течение последующих десятилетий утрате значительной части ценных памятных объектов способствовали уже силы природы. руины зимовья Ли Смита обрушились на рубеже XX-XXI веков в море в результате береговой эрозии. Большая часть артефактов погибла, но в окрестностях еще остались мелкие предметы, спасенные экипажем Ли Смита при крушении их судна, которыми они пользовались во время зимовки. Завершающим актом руинирования остатков поселка стало разрушение так называемой «бамбуковой хижины», последнего сохранившегося до наших дней строения бывшего поселка. Хижина была обрушена несколько лет назад в результате неграмотных действий при посещении мыса Флора туристами.

Быстро меняющаяся Арктика: новые угрозы сохранности объектов наследия.

Еще до недавнего времени надежными гарантами высокой сохранности объектов историко-культурного наследия островов и побережья Арктики выступали ее суровые природно-климатические условия, географическая удаленность и, соответственно, труднодоступность.

Считалось, что климатический режим высокоширотной Арктики с продолжительным морозным периодом, невысокими летними температурами, обилием снега и льда обеспечивает хорошую естественную морозную консервацию артефактов, а отсутствие или крайне низкая активность организмов — разрушителей древесины препятствует процессам биодеструкции. Отсутствие местного населения, транспортной инфраструктуры и пограничный режим определяли практически ничтожную посещаемость арктических островов людьми.

14_nansen_log_by_Maria_Gavrilo
«Снежный король» Фритьоф Нансен не смог дойти до Северного полюса. После неудачи он отправился на юг – к Земле Франца-Иосифа, где на мысе Норвегия острова Джексона он со своим спутником Ялмаром Йохансеном построил небольшую землянку. Удачная охота на моржей, белых медведей и птиц позволила им успешно пережить зиму 1895-1896 годов. Фото М.Гаврило.

К сожалению, прежние гарантии больше не работают. Арктические памятники истории и культуры еще до их официального выявления охватили процессы разрушения и утраты. Виной тому факторы как природные, так и антропогенные. Однако причины деградации культурного наследия в Арктике несколько иные, чем в староосвоенных районах. Современное быстрое потепление климата, особенно сильно проявляющееся в полярных областях, оказывает непосредственное влияние на сохранность историко-культурных объектов, так как оно влечет за собой интенсификацию многих природных процессов за счет повышения температуры, активизации мерзлотных процессов, учащения катастрофических природных явлений. К первоочередным угрозам природного характера, растущим в связи с потеплением климата, можно отнести разрушение берегов за счет термоабразии и усиления волноприбойной деятельности моря, увеличение глубины протаивания почво-грунтов и активизацию их динамики, нарушение естественной консервации объектов за счет таяния льда и снега. На фоне повышения летних температур воздуха активизировались процессы гниения древесины и иная деятельность микроорганизмов-биодеструктуров.

Реализация новой арктической доктрины, направленной на всестороннее освоение Российской Арктики на фоне облегчения ледовых условий плавания и растущего интереса к заполярному региону, уже привела к заметной активизации деятельности, в т.ч. на высокоширотных островах, увеличению потока туристов и иных, зачастую неконтролируемых, посетителей. Печальным, но закономерным итогом стали сильно возросшие риски вандализма, угрозы нарушения и утраты исторического облика уникальных арктических культурных ландшафтов за счет несогласованной установки памятных знаков, «облагораживания» территории, деградации почвенно-растительного покрова вследствие растущей рекреационной нагрузки и др.

 

Арктика9
Панорама мыса Норвегия острова Джексона. Можно быть уверенными, что именно такую картину видел и Фритьоф Нансен, когда прибыл сюда в августе 1895 года. Фото В.Мельник.

Весь спектр этих угроз и их реализации мы наблюдаем и на Земле Франца-Иосифа. Несколько примеров приведено выше. Отдельно хочется остановиться на весьма специфической для Арктики проблеме сохранения объектов советской эпохи. Большинство этих объектов расположено в импактных районах — местах прежней интенсивной хозяйственной деятельности, сопровождавшейся мощным загрязнением. С 2011 года в Арктике, и в первую очередь на ЗФИ, разворачивается широкомасштабная программа по ликвидации так называемого накопленного экологического ущерба. Во всех импактных районах, где запланированы и ведутся эти работы, находятся объекты, имеющие признаки историко-культурной значимости, преимущественно советского периода освоения архипелагов. зачастую именно прежняя деятельность, связанная с обеспечением в первую очередь военной авиации, приводила к формированию свалок и загрязнению этих районов. Предварявшее очистку геоэкологическое обследование не выделяло среди всего объема загрязнения объекты, имеющие признаки историко-культурной значимости. Так, в перечень источников негативного воздействия среди прочего были включены авиационная, автомобильная и тракторная техника как разновидность металлолома, все объекты инженерной инфраструктуры, здания и сооружения производственного назначения. Мы же считаем территории бывших военных баз своеобразными образцами культурного ландшафта, которые после удаления объектов, представляющих реальную экологическую угрозу (емкости с нефтепродуктами) или являющихся действительными свалками бытовых отходов, должны сохранить историческую среду и памятники освоения архипелага эпохи холодной войны.

4_IMG_0988_NGS_2013_Tikhaya_by_Maria_Gavrilo
В бухте Тихая. Фото М.Гаврило.

Государственная охрана: нужны особые подходы.

Несмотря на относительно широкую известность некоторых объектов историко-культурного наследия Земли Франца-Иосифа, ни один из них не находится под государственной охраной. Более того, ни один из сотни исторических объектов, фигурирующих в литературе, не имеет статуса выявленного и не поставлен на учет. И эта проблема не уникальна для архипелага, а едина для всей Российской Арктики.

В последние годы в решении этой проблемы наметилась и положительная динамика, в том числе и на правительственном уровне. В 2012-2014 годах состоялось два заседания межведомственной комиссии по морскому наследию при морской коллегии при Правительстве РФ, на которых обсуждалась специфика сохранения объектов культурного наследия в Арктике. в итоговые документы вошли конкретные предложения, а также рекомендации по усилению взаимодействия между Минприроды и Минкультуры России в части организации выявления, постановки на учет и сохранения объектов историко-культурного наследия на арктических особо охраняемых природных территориях.

Подтверждая высказанный выше тезис о том, что Землю Франца-Иосифа можно рассматривать как модельный участок по разработке решения проблем, связанных с сохранением культурного наследия в Арктике, в заключение отметим сделанные в этом направлении шаги.

22_Panoramic_ZFI_2013_038_FJL_2013_Flora_by_Andrey_Kamenev
Мыс Флора. Фото А.Каменев

Сотрудниками национального парка «Русская Арктика», под управлением которого находится заказник «Земля Франца-Иосифа», налажено плодотворное сотрудничество с Министерством культуры Архангельской области, одним из результатов которого стало инициирование процесса включения в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации пяти объектов, расположенных на островах Земли Франца-Иосифа:

– лагерь экспедиции Уолтера Уэлмана (1898-1899), мыс Тегетхоф, остров Галля;
– комплекс объектов на мысе Флора, остров Нортбрука;
– комплекс объектов полярной гидрометеорологической станции в бухте Тихая, остров Гукера;
– крест экспедиции Георгия Седова в период зимовки 1913-1914 годов, бухта Тихая, остров Гукера;
– комплекс захоронений в бухте Тихая: могила механика судна «Святой Фока» экспедиции Георгия Седова — И.А. Зандера (1914 год); могила полярного летчика Н.И.Йеске (1937 год); могила специалиста по ионосфере П.И. Фотиева (1948 год), остров Гукера.

1_Бухта Тихая, могила П.И. Фотиева в бухте Тихая, о. Гукера. Фото - В. Кузнецов
Могила П.И. Фотиева в бухте Тихая, о. Гукера

Однако в процессе проведения государственной историко-культурной экспертизы возник ряд затруднений, вызванных как спецификой объектов арктического историко-культурного наследия, так и отсутствием практики в этой области, в частности, вопросов, связанных с культурными ландшафтами как объектами наследия.

В процессе проведения экспертизы специалисты столкнулись со сложностью в определении предмета охраны и выделения охранной зоны объектов экспертизы. По сложившейся традиционной практике выбранные объекты рассматривались в категории «памятники истории и культуры», а в качестве ведущих критериев ценности выделялись архитектурно-строительные качества объектов. В случае, например, с деревянными строениями полярной станции Бухта Тихая мы имеем дело с «невыразительной» утилитарной архитектурой, не имеющей ярких конструктивных или декоративных элементов. в данном случае приходится говорить об объекте культурного наследия, ценного с точки зрения истории, представляющего общественный и культурный интерес ввиду своей непосредственной связи с выдающимися историческими событиями и лицами, свидетельствующего о ярчайших страницах истории освоения Арктики в первой половине ХХ века. В то же время Бухта Тихая обладает всеми типовыми характеристиками и элементами такого явления, как полярная станция, которая вынуждена автономно существовать в экстремальных условиях Арктики и поэтому являться самодостаточным замкнутым организмом. Вместе с тем организмом в специфической среде обитания, организмом, встроенным в окружающий арктический ландшафт. Поэтому, с нашей точки зрения, наиболее продуктивным был бы подход к рассмотрению данного объекта в категории культурного арктического ландшафта. Однако эта тема требует еще тщательной методологической проработки.

20_IMG_5176_Nagurskoe-2012_by_MariaGavrilo_eТакого же подхода требуют и руинированные объекты. Их следует рассматривать с точки зрения исторической (мемориальной) ценности и ассоциативной ценности вмещающего их ландшафта. Лишь фрагментарно сохранившиеся исторические объекты являются свидетельствами (часто единственными) уникальных исторических событий, несут память об известных исторических личностях. А окружающий ландшафт, сохранившийся в ненарушенном и не преобразованном состоянии со времен разворачивания этих событий, уникален и также требует сохранения в первозданном виде.

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ