ПОДЕЛИТЬСЯ

Юные журналисты из отряда  «ЭкоГрИн» (МКОУ СОШ п. Ола)  написали цикл статей о сотрудниках научного отдела заповедника «Магаданский».

Юные журналисты Анастасия Лопатина (11 «А»), Анастасия Шошиашвили (9«В») и Дарья Боярцева (9 «А») учатся в МКОУ СОШ поселка Ола. Девушки уже не первый год посещают занятия в отряде «ЭкоГрИн», руководит которым Яна Дмитриевна Фандеева. Члены отряда занимаются озеленением поселка Ола, участвуют в экологических акциях и слетах. Девушки уже твердо знают, что после окончания школы станут учеными. А пока у них активная жизненная позиция, они учатся и увлекаются журналистикой.

Напомним, что 29 мая журналисты отряда «ЭкоГрИн»  посетили заповедник «Магаданский» и взяли интервью у научных сотрудников: Ирины Геннадьевны Утехиной, Владимира Владимировича Иванова и Николая Николаевича Тридриха.  Участницы отряда «ЭкоГрИн» приготовились загодя: они изучили материалы сайта заповедника, выяснили, в каких направлениях работают ученые в заповеднике, составили вопросы. Интересное общение вылилось в цикл статей об ученых, работе научного отдела и жизни в заповеднике. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию одну из них:

«Я мечтала стать космическим биологом»

Ирина Геннадьевна Утехина — заместитель директора по научной работе заповедника “Магаданский”.  Родилась 5 мая 1964 г в г. Нижний Новгород, училась на биологическом факультете ННГУ им. Лобачевского. С 1991 года Ирина Геннадьевна работает по программе изучения белоплечего орлана на территории заповедника «Магаданский» и Северо-Охотском побережье.

Ирина Геннадьевна, чем вы увлекались в детстве? Кем мечтали стать?

Я начала читать в пять лет, любила книги о природе, поэтому много читала Дареля, Фарля Моула.  В детстве не знала кем стану в будущем,  идеи у меня были разные. Мы с подружкой хотели быть дрессировщиками в зоопарке, даже писали письмо в газету «Пионерская правда», задавая вопрос о том, где можно выучиться на дрессировщиков. Нам тогда ответили, что на дрессировщиков на самом деле никто не учит – они, как правило, вырастают в цирковых семьях.

Позже увлекшись чтением фантастики, мечтала стать космическим биологом. Я понимала, что первой женщиной, которая полетит в космос я уже не стану, но верила, что к тому времени мы точно что-нибудь найдем на других планетах и я, будучи ученым-биологом, стану это изучать.

Но решающую роль, в выборе профессии сыграла поездка в восьмом классе в студенческую экспедицию на Камско-бакалдинские болота. Именно там, считая журавлей,  я  твердо решила поступить на биофак.

Ирина Геннадьевна, чем запомнились Вам студенческие годы?

На нашем факультете была «Дружина природы», которая занимались изучением фауны и борьбой с браконьерством. Под Новый год, например, мы проводили операцию «Елочка»: студенты инспектировали железнодорожные вокзалы в поисках людей, которые рубили и продавали живые ели.

А еще во время учёбы в университете я организовала отряд по охране заповедников. И мы с ребятами ездили  в Башкирский, Северо-Осетинский заповедники. Тогда я мечтала о том,  что буду директором заповедника где-нибудь на Дальнем Востоке, соберу там всех своих друзей, и мы создадим самый лучший заповедник в России.

Можете ли рассказать интересные, забавные случаи из студенчества?

Однажды мы с ребятами ездили в Башкирский заповедник, чтобы охранять пещеру Шульган-Таш от наплыва туристов, так как её в это время изучали ученые-археологи, заинтересованные рисунками на стенах времен палеолита. Это было очень длинное и интересное путешествие, я хорошо запомнила, как мы шли с рюкзаками, стояла жаркая погода и я шла уже «на автомате», подымалась по дороге в гору. И вдруг мне кто-то сзади: «Стоп, змея!». Я остановилась с поднятой ногой, и наблюдала, как возле меня ползет толстенная гадюка.

Мы пришли на берег сделать плот, потому что надо было проплыть несколько километров до этой пещеры. Плот мы собирали два дня, а потом оказалось, что на него можно посадить только одного человека с рюкзаком, если положить что-то еще, то плот тут же погружался под воду. Плыть мы на нем, конечно, не могли. К счастью, в это время  мимо проплывала туристическая группа, и они согласились нас подобрать.

Через два дня мы добрались до пещеры, которую всем не терпелось увидеть. Археологи с гордостью показывали нам древние рисунки, а я, посмотрев на один из них, увидела перевернутую пивную кружку. И я прошептала своей подружке: «Смотри, пивная кружка». А пещера же громадная, и там это очень громко прозвучало, я до сих пор помню, как на меня накричала археолог, сказав напоследок: «Вы, ничего не понимаете!».

Еще меня и ребят потрясло то, что когда приезжала какая-то киногруппа, они поставили софиты, и им показалось, что слишком тускло видно рисунки, и они дорисовывали эти рисунки углем. А археологи несколько лет очищали эти рисунки от всяких наплывов.

Вы работаете в Магаданском заповеднике и изучаете белоплечего орлана. Почему ваш выбор пал именно на эту птицу?

Это получилось как-то само по себе. Когда я заканчивала университет, ездила два года сюда на практику в заповедник «Магаданский», на р. Челомджа, там, в охранной зоне заповедника есть техстационар, где  с начала 80-х годов изучают мышевидных грызунов. И когда я выбирала место практики, попросилась к ним, изначально я думала, что буду изучать млекопитающих. После прохождения практики  приехала работать в заповедник, где мне дали свободу выбора. Я пыталась заниматься лягушками, учитывала мышей. А в 1991 году был создан клуб дельтапланеристов, который предложил нам сотрудничество. К тому моменту мы видели гнезда орланов на территории заповедника и решили посмотреть «с воздуха», что в гнездах. Первые полеты мы совершили зимой и, впечатленные результатом, приняли решение продолжить летом. В это время в Магадан в Институте биологических проблем Севера приезжает орнитолог Евгений Потапов.  До этого работая на Чукотке, он побывал на конференции в Германии, где было решено создать комитет по изучению белоплечего орлана. Туда вошли Евгений Лобков, Майк МакГрэди, Евгений Потапов и другие ученые-орнитологи. Евгений Роальдович приехал в заповедник, и мы начали совместную работу по изучению белоплечего орлана. На следующий год он пригласил американских коллег, мы вместе проводили исследования на территории заповедника. С этого, наверное, все и началось. Тогда нам помогли коллеги Национального парка «Чугач» (Аляска, США), благодаря которым 1995 году мы нанесли на карту все гнезда орланов.

В чем заключается ваша полевая работа?

Одно из направлений полевой работы это изучение белоплечего орлана, которым в заповеднике мы занимаемся уже более двадцати пяти лет.  За эти годы применяли разные формы мониторинга и с помощью дельтапланов, моторных лодок, кораблей и даже сами карабкались на высокие деревья, где гнездиться эта птица.

За эти годы мы выяснили, что орланы на море и орланы на реках ведут различный образ жизни. Раньше считалось, что орлан — ихтиофаг, но мы доказали, что он питается еще и морской птицей. Всего у нас на учете около 370 пар птиц. Сегодня мы используем квадрокоптеры, они удобны и птицы их не боятся. Мы стали первыми, кто начал использовать такое оборудование для изучения птиц.

Как вы считаете, как можно привлечь молодых людей к науке?

Наверное, главное — это прививать любовь к науке с детства, создавать научные кружки,  объединения в школах.  И возможно тогда любовь к природе заложенная в детстве, перерастет в увлечение всей жизни.

SANYO DIGITAL CAMERA
SANYO DIGITAL CAMERA

ye2

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ